Настоящая статья посвящена требованиям контролирующих должника лиц (далее также – «КДЛ») и аффилированным с должником лицам (далее также – «АДЛ»).
Контролирующие должника лица – это лица, имеющие фактическую возможность определять действия должника, в том числе возможность давать указания лицам, входящим в состав органов управления должника и обладающие возможностью контролировать использование вложенных в должника средств и получать прибыль (бенефициарный интерес), размер которой заранее не определен и потенциально не ограничен. Контролирующим должника лицом также может быть признан основной кредитор или единственный (основной) контрагент (заказчик, покупатель) должника, если в условиях имущественного кризиса должника такие лица, фактически определяя его действия, извлекают преимущества из убыточной деятельности должника.
Аффилированные с должником лица – лица, имеющие с должником общие экономические интересы и находящиеся под контролем одного контролирующего лица или одной группы контролирующих лиц. Аффилированность с должником бывает юридической или фактической. О юридической аффилированности говорят, когда есть формальные правовые основания для такой аффилиованности, установленные Гражданским кодексом РФ, Законом «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», Законом «Об банкротстве»). О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в гражданском обороте, в частности заключение ими между собой сделок и последующее исполнение этих сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.
Из определений следует что «типовые» КДЛ и АДЛ – это собственники бизнеса, высший менеджмент банкрота, несколько реже — его основные (преобладающие) контрагенты и кредиторы, имеющие возможность влиять на принятие решений банкротом. Часто данные лица имеют свои требования к должнику, основанные как на реальных, так и на фиктивных операциях. КДЛ и АДЛ силу своего доминирующего над банкротом положения, имеют в своей власти рычаги влияния на должника и способы заключения сделок, недоступные обычным «рыночным» кредиторам. Как будут оценены такие разные требования кредиторов? Как отделить зерно добросовестности от плевел недобросовестных манипуляций?
В свете недавнего Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» суды будут исходить из того, что очередность удовлетворения требований КДЛ и АДЛ определяется исходя из существа обязательства, оснований и обстоятельств его возникновения.
Поскольку дела о банкротстве направлены на защиту публичного порядка, то использование процедур, применяемых в деле о банкротстве, с противоправной целью, а равно с намерением причинить вред должнику, иным лицам, участвующим в деле о банкротстве, или публичным интересам, недопустимо. Поэтому как сделки КДЛ и АДЛ, так и их решения будут в первую очередь оцениваться на предмет наличия противоправной цели.
Бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано требование КДЛ и АДЛ, заявленное в деле о банкротстве, лежит на указанных лицах. Требование КДЛ и АДЛ может быть понижено, то есть признано подлежащим удовлетворению после погашения всех реестровых требований независимых кредиторов.
Однако такое понижение требований КДЛ и АДЛ (вывод требований за реестр) не производится лишь на одном том основании, что кредитор относится к числу АДЛ иди КДЛ, если такое требование имеет добросовестные основания, не относится к компенсационному финансированию, не направлено на уклонение должника от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц — других кредиторов должника. Отношения контроля или аффилированности между кредитором и должником сами по себе не свидетельствуют о том, что обязательство по возврату полученного финансирования вытекает из участия в уставном капитале, и потому только лишь факт наличия таких отношений не может повлечь отказ во включении требований КДЛ или АДЛ в реестр.
При установлении требований КДЛ и АДЛ в реестре требований кредиторов суд будет осуществлять проверку этих требований на предмет мнимости соответствующих отношений или оценивать необходимость понижения очередности их удовлетворения по отношению к требованиям других кредиторов. В частности, если на основе представленных возражений возникли разумные сомнения действительности обязательства КДЛ или АДЛ по требованию арбитражного суда должно исчерпывающе раскрыть все обстоятельства предоставления финансирования (например, сведения об источниках происхождения и основаниях дальнейшего перераспределения предоставленного финансирования). Нераскрытие этих сведений должно рассматриваться как недобросовестное поведение, влекущее за собой отказ во включении требований в реестр требований кредиторов.
Важно отметить, что финансирование со стороны КДЛ и АДЛ может быть обычным и компенсационным.
Обычное финансирование – это финансирование, предоставленное должнику со стороны КДЛ или АДЛ в рамках нормальной хозяйственной деятельности докризисного периода и не имеющее своей целью спасение должника от банкротства.
Компенсационное финансирование – представляет собой попытки КДЛ и АДЛ улучшить финансовое положение должника путем предоставления ему льготного возвратного финансирования (например, низкопроцентные или беспроцентные займы, продление срока возврата ранее выданных займов), которые в случае введения процедур банкротства могут быть превращены в требования к должнику в соответствующей процедуре банкротства. Формами компенсационного финансирования помимо займа могут быть: предоставление отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д.
В случае предоставления должнику обычного финансирования со стороны КДЛ и АДЛ судьба соответствующих требований решается, как правило, одним из трех способов:
При наличии любого из обстоятельств, указанных в п.1 ст. 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее — имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.
Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее — компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других независимых кредиторов.
В качестве компенсационного финансирования не может рассматриваться осуществляемая после введения первой процедуры банкротства деятельность контролирующих лиц по приобретению у независимых кредиторов требований к должнику. В то же время при решении вопроса о включении такого требования в реестр или об осуществлении процессуального правопреемства очередность его удовлетворения может быть понижена, если будет доказано, что цель приобретения контролирующим лицом отдельных требований заключалась в установлении контроля над процедурой банкротства посредством обхода положений Закона о банкротстве в нарушение правил о равенстве и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов. В этом случае бремя доказывания возлагается на лицо, ссылающееся на наличие оснований для понижения очередности требования.
Сделка, на основании которой контролирующее лицо приобретает требование к должнику у независимого кредитора, может быть признана притворной, если ее совершение обусловлено наличием фактического соглашения между контролирующим лицом и должником (например, на основании договора о покрытии). В частности, если исполнение КДЛ поручительства, оплата по договору купли-продажи права или исполнение им как третьим лицом просроченного обязательства должника осуществлены за счет денежных средств самого должника, перераспределенных ранее в пользу КДЛ в рамках внутригрупповых отношений, то предполагается, что такое исполнение является встречным предоставлением по договору о покрытии. В таком случае права кредитора в обязательстве не переходят к контролирующему лицу, а заявление последнего о включении требования в реестр подлежит оставлению без удовлетворения.
В качестве компенсационного может быть квалифицировано финансирование, предоставленное учредителями должнику на начальном этапе его деятельности, а также при реализации планов по существенному изменению или расширению предпринимательской деятельности, если фактического размера уставного капитала было заведомо недостаточно для нормального функционирования должника исходя из планируемых предмета и масштаба его деятельности в гражданском обороте (недокапитализация должника). При этом формальное наделение организации уставным капиталом в соответствии с правилами о его минимальном размере само по себе не свидетельствует о соблюдении учредителями правил о надлежащей капитализации юридического лица и о достаточном уровне участия в образовании его имущества, если выбор такой модели финансирования обусловлен перераспределением риска на случай банкротства.
Этот тезис родился в контексте следующего прецедента: в рамках дела о банкротстве ООО его КДЛ, обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требования, основанного на договоре займа. В ходе судебного процесса было установлено, что при создании о должника был сформирован минимальный уставный капитал — 10 тысяч рублей. После создания организация предпринимательскую деятельность фактически не вела. Затем КДЛ предоставило должнику заем, и должник приступил к реализации проекта по созданию офисного центра.
Последующее введение в отношении должника процедуры банкротства послужило основанием для обращения КДЛ с заявлением о включении заемной задолженности в реестр. В ходе рассмотрения заявленных требований было установлено, что на основании п. 4 ст. 65.2 Гражданского кодекса РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере. По общему правилу, в связи с неопределенностью, присущей предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества заранее может быть не известно, является ли формируемый ими уставный капитал достаточным или нет.
Но в рассматриваемом случае у учредителей организации не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного ими, участника гражданского оборота. Уже на начальном этапе КДЛ было заведомо известно, что организация-должник не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере создания крупных объектов недвижимости ввиду очевидного несоответствия, полученного должником имущества (денежные средства в сумме 10 тысяч рублей) объему планируемых мероприятий (создание офисного центра). В рассматриваемой ситуации КДЛ намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации должника через взносы в уставный капитал или вклады в имущество и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной целью — перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольного должника. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на этого КДЛ. Избранная КДЛ процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, КДЛ) и прав независимых кредиторов. Поэтому в итоге требования КДЛ по займу были понижены.
В качестве компенсационного финансирования не может рассматриваться осуществляемая после введения первой процедуры банкротства деятельность контролирующих лиц по приобретению у независимых кредиторов требований к должнику. В то же время при решении вопроса о включении такого требования в реестр или об осуществлении процессуального правопреемства очередность его удовлетворения может быть понижена, если будет доказано, что цель приобретения контролирующим лицом отдельных требований заключалась в установлении контроля над процедурой банкротства посредством обхода положений статей 113 и 125 Закона о банкротстве в нарушение правил о равенстве и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов. В этом случае бремя доказывания возлагается на лицо, ссылающееся на наличие оснований для понижения очередности требования.
Правила о квалификации финансирования в качестве компенсационного применяются к обязательствам должника перед аффилированными кредиторами, если такие кредиторы действовали под влиянием контролирующего должника лица. Предоставление финансирования лицом, не имеющим формально-юридических признаков контроля, на явно необычных или невыгодных условиях (например, предоставление займа на несколько лет без начисления процентов либо с их начислением в размере в несколько раз ниже учетной ставки) может свидетельствовать о том, что это лицо на самом деле является КДЛ либо АДЛ, действующим под влиянием КДЛ, если только кредитором не будет доказан разумный экономический мотив такого поведения, не связанный с контролем над должником.
Некоторые КДЛ и АДЛ пытаются нивелировать риск понижения требований в реестре кредиторов путем продажи долга независимому кредитору, который предпринимает попытку включиться в реестр кредиторов третьей очереди. Но этот способ не работает, так как первоначальный кредитор (КДЛ АДЛ) может уступить только тот объем прав, которым он владеет на момент уступки. И если его права требования подлежат понижению в реестре, то уступка этих прав новому независимому кредитору не повысит их в реестре требований.
Голоса КДЛ и АДЛ по требованиям, вытекающим из компенсационного финансирования, не учитываются при проведении собраний кредиторов до тех пор, пока не будут удовлетворены требования кредиторов предшествующих очередей.
По общему правилу у кредиторов по требованию о возврате компенсационного финансирования отсутствует право обращаться с заявлениями об оспаривании сделок по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также о привлечении иных контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, поскольку институты конкурсного оспаривания и субсидиарной ответственности по своему предназначению направлены прежде всего на защиту независимых кредиторов от контролирующих лиц и их недобросовестных действий по выводу активов в преддверии банкротства. Но вместе с тем, такой кредитор может обжаловать действия и бездействия арбитражного управляющего.
При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов и, поэтому, оно подлежит удовлетворению после погашения требований конкурсных кредиторов, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам так называемой ликвидационной квоты.
Ликвидационная квота в банкротстве – это имущество, которое осталось у должника после завершения банкротных процедур (после погашения реестровых долгов, а также требований КДЛ и АДЛ, осуществивших компенсационное финансирование). В состав квоты подпадает, как правило, нереализованное имущество должника, поэтому на практике, в состав квоты подпадает только неликвид. В теории в квоту попадает имущество должника, оставшееся после погашения всех реестровых требований. В теории получить ликвидационную квоту могут участники (акционеры) банкрота в порядке, установленном статьей 148 Закона о банкротстве по требованиям о выплате распределенной прибыли, по требованиям о распределении имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов. Однако на практике имущества должника, как правило, не хватает для погашения реестровых требований, поэтому удовлетворения требований за счет ликвидационной квоты дело не происходит.
Также хотим отметить, что основной принцип добросовестности касается не только КДЛ и АДЛ, но и мажоритарных кредиторов. Мажоритарные кредиторы в деле о банкротстве обязаны действовать добросовестно и разумно, принятые ими решения о продолжении хозяйственной деятельности должника в процедуре конкурсного производства не должны причинять вред иным кредиторам или публичным интересам. В случае установления факта причинения такого вреда (например, если в рамках продолжающейся хозяйственной деятельности на должнике формируется центр убытков, в то время как вся прибыль выводится в пользу мажоритарного кредитора или аффилированного с ним лица) требование мажоритарного кредитора, принявшего соответствующее решение, может быть понижено и признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, по заявлению иных кредиторов. Обязанность доказывания факта причинения вреда лежит на лице, требующем понижения очередности требования мажоритарного кредитора.
Кроме того, в таком случае к мажоритарному кредитору дополнительно может быть предъявлено требование о возмещении в пользу конкурсной массы причиненных убытков.
Пожалуйста,
Заполните форму для подписки
Ошибка!
Что-то случилось. Попробуйте позже.